Власть или принцип: что партия защищает, когда доктрина мешает

У каждой партии есть доктрина, записанная в её idéprogram, — и есть то, что она бережёт сильнее доктрины. Разница видна в момент, когда одно мешает другому: партия показывает, чем готова пожертвовать, а что оставит при себе. Если расставить партии по этому признаку, получается шкала — от тех, кто гнёт доктрину под удержание власти, до тех, кто властью жертвует, лишь бы не отступить от своего. Это прочтение, а не нейтральный факт, — но прочтение, которое связывает разрозненные шаги партии в одну понятную линию.

Когда власть важнее доктрины

На этом краю шкалы власть и есть главная ценность, а доктрина гнётся под неё. Модератерна хочет быть «партией, которая правит», — и когда либеральная линия мешала, выбирала власть. Социал-демократы — старейшая «партия государства»: в кризис 2015 года управляемость страной перевесила привычную риторику солидарности. Партия центра давно потеряла крестьянскую базу и теперь готова отказаться даже от знаковых позиций, лишь бы остаться нужной за столом переговоров. Либералы, годами балансирующие у 4-процентного барьера, обменяли вековое «никогда с антидемократами» на место в риксдаге.

Когда принцип важнее власти

На другом краю заявленная ценность и есть то, ради чего партия работает, — и тут уже в жертву идёт власть. Левая партия в 2021 году свалила собственное правительство, защищая арендаторов: где другие сгибают принцип под власть, она сломала власть об принцип. Зелёные один раз поддались соблазну власти — миграционный разворот 2015 года, — пережили это как травму и в 2021-м вышли из правительства, чтобы вернуть себе лицо.

Ядро на месте, фасад облезает

Две партии держат ядро на словах неизменным, но прикладывают к нему гибкую тактику блока. У Христианских демократов христианская основа остаётся в тексте программы, а вот выбор союзников меняется. У Шведских демократов националистическое ядро никуда не делось, зато фасад приличий — «нулевая терпимость» к расизму — облезает после каждого скандала.

Шкала не делит партии на хороших и плохих. Она про другое: чем партия пожертвует в последнюю очередь. Можно стоять у «принципиального» края и ошибаться по сути; можно у «властного» — и вести разумную политику. Шкала говорит только об одном: что партия отдаст первым, когда выбирать всё-таки придётся.

И это не шведская причуда. Ещё в 2000-е политологи — Тим Бейл, Кас Мудде — описали общий для Европы сценарий: умеренно-правые рано или поздно берут радикальных правых в союзники, как только те вырастают настолько, что без них правое большинство не собрать. «Санитарный кордон» работает, пока радикалы малы, и превращается в непозволительную роскошь, когда они крупны. Поворот M, KD и L к SD — не исключение, а ровно этот сценарий.

Каждое короткое «прочтение» рядом с отдельным сдвигом на таймлайне ценностей — это одна точка на шкале. Разбор по каждой партии целиком — в разделе «Глубинная ценность» на её странице.