Будапештская миссия Рауля Валленберга 1944
В июле 1944 года шведский дипломат Рауль Валленберг был направлен в оккупированную нацистами Венгрию с гуманитарной спасательной миссией, координируемой с американским War Refugee Board. Действуя из шведской миссии в Будапеште, он выдавал охранные паспорта и организовывал "шведские дома", укрывавшие десятки тысяч венгерских евреев. 17 января 1945 года он исчез в советской фактической тюрьме — определяющий акт активного шведского гуманитаризма военного времени и один из самых долгих дипломатических вопросов между Стокгольмом и Москвой.
- Уровень
- C
- Уверенность
- A
- Риск предвзятости
- низкий
- Тип
- foreign-policy
- Дата
- 1944-07-09
- Период
- 1944–1945
В июле 1944 года шведский предприниматель и дипломат Рауль Валленберг был направлен в оккупированную нацистами Венгрию в качестве секретаря шведской миссии с гуманитарной спасательной задачей, координируемой с американским War Refugee Board и санкционированной правительством национального единства Кабинет Ханссона III 1939–1945 под руководством Пер Альбин Ханссон. Действуя из шведской миссии в Будапеште вместе с Пером Ангером и сетью венгерских помощников, Валленберг выдавал шведские охранные паспорта (Schutzpässe) и организовывал “шведские дома” — здания под шведским флагом, наделённые экстерриториальным статусом, — укрывавшие десятки тысяч венгерских евреев от депортационного аппарата Адольфа Эйхмана и режима Скрещённых стрел.
После того как Красная армия вошла в Будапешт в январе 1945 года, 17 января 1945 года Валленберг исчез в советской фактической тюрьме. Его дальнейшая судьба остаётся невыясненной, несмотря на десятилетия расследований: советские власти давали противоречивые сведения, дело так и не было официально закрыто. Шведско-российская рабочая группа по делу Валленберга, действовавшая после окончания холодной войны, подготовила обширную документацию, но окончательного ответа не дала.
Миссия — самое значимое активное гуманитарное вмешательство Швеции в годы Холокоста, контрастирующее с её преимущественно пассивным нейтралитетом и более ранними уступками нацистской Германии. Она ознаменовала позднюю военную доктринальную сдвижку в сторону активного спасения, шла параллельно с более широкой переориентацией Швеции на союзников по мере приближения немецкого поражения и стала для послевоенной шведской национальной памяти моральным противовесом к спорам вокруг экспорта железной руды и транзита дивизии Энгельбрехта.