Дело Эббе Карлссона 1988
1 июня 1988 года Expressen раскрыла, что издатель Эббе Карлссон вёл несанкционированное параллельное расследование убийства Улофа Палме 1986 года при тайной поддержке министра юстиции Анны-Греты Лейон. Таможня перехватила в Хельсингборге контакт Карлссона с контрабандой подслушивающего оборудования; сотрудники SÄPO, действовавшие по собственной инициативе, оказывали содействие. Лейон ушла в отставку через неделю. Дело обнажило укоренённую сеть "своих", действовавшую вне закона на высших уровнях шведского государства.
1 июня 1988 года Expressen раскрыла, что издатель Эббе Карлссон вёл несанкционированное параллельное расследование убийства Улофа Палме 1986 года, продвигая “курдскую версию”, которая тогда циркулировала в спецслужбистских кругах. Карлссон действовал при тайной поддержке министра юстиции Анны-Греты Лейон, под опекой бывшего министра Карла Лидбома и при оперативном содействии отдельных сотрудников SÄPO, действовавших вне служебного контроля. Спусковым механизмом стала перехваченная шведской таможней в Хельсингборге попытка контакта Карлссона ввезти в страну подслушивающее оборудование.
Конституционный и политический кризис разразился в считанные дни. Анна-Грета Лейон ушла в отставку через неделю после раскрытия. Дело стало одним из самых тяжёлых конституционных и контрразведывательных скандалов послевоенной эпохи: действующий министр юстиции дал неформальную поддержку внеправовому расследованию, в котором участвовали незаконное подслушивающее оборудование и сотрудники SÄPO, действовавшие вне служебных полномочий.
Дело Эббе Карлссона обнажило институциональные отголоски убийства Палме — государственный аппарат, не сумевший раскрыть убийство, породил параллельные структуры, пытавшиеся это сделать, — и подорвал политическую репутацию пост-Палмовского правительства Карлссона меньше чем за пять месяцев до парламентских выборов 1988 года. Оно катализировало кризис общественного доверия в конце 1980-х, питавший поражение SAP в 1991 году, и закрепило устойчивое подозрение по адресу сетей “своих” в шведской политике безопасности, к которым возвращались позднейшие журналистские и парламентские расследования SÄPO.